Максим Аверин: «Сколько можно играть самого себя?»

0
51

«Щелкунчик», «Склифосовский», Петр I и Зимний театр в Сочи — актер рассказал коротко о главном

Максим Аверин: «Сколько можно играть самого себя?»

Заслуженный артист России Максим Аверин с Южно-Уральским симфоническим оркестром представил в Челябинской филармонии сказку «Щелкунчик». Накануне спектакля актер ответил на несколько вопросов Первого областного информационного агентства.

— Максим, как вы это придумали, помните?

— У меня была мечта прочитать с оркестром сказку Гофмана. Но, погрузившись в эту историю, я понял, что перевод слишком тяжелый для восприятия. Очень сложно переводить ее в драматическую постановку. Читать ее здорово, но для постановки на сцене она не подходит.

— А некоторые танцуют.

— Да-да. Именно поэтому я следовал за музыкой. Мне нужно было только услышать композитора. Уверен, даже самый ужасный человек на свете благодаря музыке Чайковского становится добрее. И потом, мне хотелось, чтобы в сказке был светлый финал, а не такой печальный, как у Гофмана. Поэтому я сел и очень легко написал свою историю. И даже книжку выпустил.

Максим Аверин: «Сколько можно играть самого себя?»

— Что скажете об опыте выступлений с оркестрами?

— Мне очень нравится! Вот в городе Иваново со мной выступал оркестр… народных инструментов. Я сначала испугался. Но мне сказали: «Подождите-подождите, сейчас все услышите!» Они играли изумительно!

Сегодня мне тоже очень повезло с оркестром и с замечательным дирижером Адиком Абдурахмановым, который четко и очень чутко со мной репетировал. Понимаете, «Щелкунчик» — это произведение хрестоматийное для музыканта. Все равно что… для вас микрофон держать. Но! Мне нравится, когда музыканты играют, как в первый раз. Вот сейчас именно это и случилось.

«Щелкунчик» — самая главная сказка Нового года. Сейчас огромное количество «Щелкунчиков», и кошки уже играют в «Щелкунчиках». И поскольку не все могут позволить себе космически дорогой билет в Большой театр… я делаю свою сказку. Ну разве что только не танцую.

Максим Аверин: «Сколько можно играть самого себя?»

— Вы сами любите Новый год, Максим?

— Очень! Правда. И даже с годами никуда не уходит это детское, радостное предвкушение. Хотя я уже ребенком не верил в Деда Мороза, потому что знал, что это моя мама кладет под елку подарки. Но я до сих пор верю, что откопаю под искусственной елкой что-то необыкновенное!

Новый год — единственный праздник, которого мы очень ждем. В нас, в российских людях, почему-то особенно заложено это предвкушение нового счастья, новой жизни. Мы загадываем желания, сжигаем и съедаем эти бумажки с пожеланиями… Мы верим в это! Почему каждый год смотрим уже до дыр выученную «Иронию судьбы»? Мы наизусть знаем каждый кадр — но смотрим!

Максим Аверин: «Сколько можно играть самого себя?»

Это наш культурный код. Гений Чайковского и гений Рязанова в том, что они угадали этот культурный код: нам обязательно жить надеждой. Мы должны верить в лучшее. И в этом величие русского народа. Пока в нас есть надежда — мы непобедимая страна.

Я никогда не работаю в Новый год. Я люблю этот праздник. Обязательно наряжаю елку, обязательно жду гостей, готовлю вкусное, как положено. Это и есть ожидание, надежда, радость.

— Что из современных сериалов вы бы особо отметили? Знаю, что вы внимательно следите за этой нишей.

— Да, я стараюсь. Не могу не отметить, как благодаря онлайн-платформам наши сериалы сделали мощнейший рывок вперед. Конечно, главное событие — это «Вертинский» и исполнитель главной роли Алексей Филимонов. Виртуозное исполнение! Филимонов — это, конечно, открытие. И я восхищен такой тонкой работой. Потому что это очень сложно. Сыграть аристократа сегодня артисту, который в обычной жизни ходит в растянутых штанах с мотней и в худи (внимательно осматривает себя)…

Вот на платформе «Окко» выходит сериал «Собор». И я вам доложу, играть императора — это сложно. Надо так спину держать! Спину я на съемках в результате сорвал. С кровью дался мне Петр Алексеевич.

— Вы ведь даже пробоваться на Петра не хотели?

— Да, я боялся браться за эту роль. Мне казалось, что каждый знает, как Петр должен выглядеть, как себя ведет, как говорит, как двигается… Думал, полетят камни в меня. Но… Понимаете, есть такой режиссер Сергей Гинзбург, и он так со мной работал, что я как школьник послушно бежал на эти съемки, и мне безумно нравилось погружаться в эту атмосферу, в эту эпоху. Все это очень красиво и вдохновляюще.

Сейчас, когда смотрю первые серии, думаю: боже, неужели это я? Кто этот человек? Никакого отношения ко мне не имеет. Но я счастлив, что в моем (иронично) послужном списке есть теперь и эта роль. Вот теперь пошли исторические роли.

— Это же хорошо?

— Конечно! Это здорово. Бытовое сериалы несколько надоели. В них достаточно скучно играть. Ну что там? Сам себя водишь по экрану. Ничего нового. Да, «Склифосовский» — популярный сериал. И десять лет продержаться в эфире — это победа. Но я там ничего особо не играю. Я там — просто я.

Максим Аверин: «Сколько можно играть самого себя?»

— Возможно, за это так любят «Склифосовского»?

— Возможно. Но мне хочется все равно идти на шаг вперед. Поэтому мы сейчас доснимем сезон (речь о съемках девятого сезона сериала «Склифосовский». — Ред.). Мы его, правда, только начали… Наверное, это будет завершающий сезон.

— Вы говорите так перед каждым новым сезоном.

— (Смеется.) Это правда. Но есть такие продюсеры, которые умеют артиста правильно… убедить: «Старичок, ну ты посмотри, какие рейтинги, как его ждут!» И ты ведешься. Но это здорово, я все равно рад.

— Расскажите, пожалуйста, о вашем новом режиссерском опыте.

— Я вступил в права художественного руководителя Сочинского концертно-филармонического объединения (это Зимний театр и Органный зал). Мы сейчас знакомимся с музыкантами, артистами — огромное количество коллективов. Сделали уже две работы, которые с успехом прошли на сцене Зимнего театра. 3 января с оркестром «Русский сувенир» мы дадим «Щелкунчика».

Максим Аверин: «Сколько можно играть самого себя?»

Признаться, мало кто верил в этот мой проект, но… когда в меня не верят — мне даже больше нравится. Я люблю действовать вопреки и побеждать.

Сколько лет работаю — уже 25 лет на сцене (усмехнулся, как будто сам не поверил), — но для меня до сих это трепет. Предвкушение и волнение всякий раз: какое сегодня настроение, какая публика, какое атмосферное давление, курс валюты, влияние ретроградного Меркурия… С третьим звонком что-то такое происходит, что уже никогда не повторится. В этом уникальность театра. И его магия.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь