Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

0
20

Глава территории Сергей Тарасов рассказал, как не дать городу превратиться в вахтовый поселок

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

Показать еще 22 фото

Верхний Уфалей четыре года назад потерял градообразующее предприятие, но взамен вскоре приобрел статус ТОСЭР — территории опережающего социально-экономического развития. Однако вместе со статусом на нового мэра Сергея Тарасова (избран депутатами в начале 2021 года) свалилось множество годами тлевших проблем. Как самый проблемный город Челябинской области борется с ними — в интервью главы Первому областному информагентству.

Ахиллесова пята моногородов

— Сергей Николаевич, Верхний Уфалей — одна из самых проблемных точек на карте Челябинской области. Город регулярно попадает в негативную информационную повестку со времен закрытия «Уфалейникеля». Неужели до сих пор не найдено от этого противоядия?

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

— В 2017 году это была настоящая социальная катастрофа. Мы, пожалуй, до сих пор не оценили в полной мере ее последствия. Сейчас, как глава, я вижу: люди потеряли работу, подскочила до 12 процентов безработица. Последние 20—30 лет город все же был сбалансирован. Все-таки шесть работающих предприятий! И когда уходит крупное предприятие — это не просто потерявшие заработок люди. Страдают ведь еще и поставщики ресурсов. Тот же «Уфалейникель» потреблял тепло, воду, электроэнергию, покупал транспортные услуги. Рухнул целый пласт экономики! Падение платежеспособности у населения подкосило торговлю, сферу услуг. Словом, уход гиганта коснулся абсолютно всех.

Взять даже такой показатель, как стоимость жилья на вторичном рынке, — она упала в два раза! То есть люди, готовые переехать, найти работу в другом месте, не могут этого сделать, не могут продать в Уфалее жилье. Цена на квартиры бросовая, а это же тоже показатель экономики.

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

— И в итоге из города начался отток населения…

— Миграция населения действительно проблема. Уфалей почти на границе Челябинской и Свердловской областей, так что некоторые уфалейцы даже живут здесь, а работают в соседнем регионе. Но причина такой жизни та же, что и у оттока населения: с работой в Уфалее пока не очень. Хотя, конечно, и мегаполис людей притягивает, там больше возможностей, хотя и жилье дороже.

Отток населения был всегда, но он в разы увеличился после закрытия «Уфалейникеля». В Верхнем Уфалее сейчас уже меньше 30 тысяч населения с учетом всего городского округа и сельских населенных пунктов. Хотя в конце 1980-х годов нас было больше 50 тысяч человек. А с 2017-го разом потеряли несколько тысяч человек. Точных данных нет, но видно ведь, как в выходные сюда идет поток машин: люди возвращаются на выходные к семьям.

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

— Вы говорите об обрушении коммуналки. Но комбинат ушел, а инфраструктура все-таки ведь осталась?

— А толку? У нас сейчас проблема с водоснабжением, большие долги по теплоснабжению: котельная «Уфалейникеля» работала в первую очередь на комбинат, а попутно давала тепло микрорайону Никельщик, где проживает шесть тысяч человек. После закрытия завода мы экстренно взяли котельную в аренду, но сейчас она генерирует колоссальные убытки. Поэтому сейчас у меня одна из основных задач — уйти от этой неэффективной котельной, организовать новый источник теплоснабжения, уйти от этих убытков. Она ведь и не предназначена для отопления жилья, ее задача — не давать тепло, а обеспечивать паром завод.

Та же проблема у МУП «Водоканал»: раньше «Уфалейникель», пользуясь услугами МУП, давал каждый месяц по миллиону рублей прибыли, и МУП работал, по крайней мере, безубыточно. С уходом завода он сразу ушел в финансовые минусы. Сейчас МУП прошел уже процедуру банкротства, имущество передано в другое муниципальное предприятие, организованное уже при мне для обеспечения водоснабжением и водоотведением граждан.

ТОСЭР как панацея

— Выходит, из основы жизни в Верхнем Уфалее комбинат превратился в камень на ногах? Повторю свой первый вопрос: где противоядие?

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

— Противоядие одно. Сейчас наша основная задача — привлечение инвесторов в рамках статуса ТОСЭР. Работа ведется, в нее включился губернатор, область нам очень помогает. Крупнейший инвестор пока — завод «Полимет Инжиниринг». В прошлом году они очистили площадку «Уфалейникеля», сейчас там ведется строительство нового предприятия.

— И перспективы серьезные?

— Самое главное — предприятие будет абсолютно новое. На «Уфалейникеле» в свое время работало до четырех тысяч человек. Понятно, что современному производству такое количество просто не требуется. Предприятие ориентировано примерно на 800 сотрудников. Но с учетом средней заработной платы это уже будет серьезная налоговая помощь городскому бюджету. Но, соответственно, у нас возникнут новые проблемы: где взять эти квалифицированные кадры, привлечь, обучить, как задержать тут. Не хотелось бы, чтобы город превратился в вахтовый поселок. Поэтому мы уже сейчас ведем работу по кадрам, ищем их тут. Есть учебная база — местный техникум, филиал Миасского промышленно-гуманитарного техникума, мы готовы оперативно открыть там обучение нужным специальностям. Пуск завода запланирован через два года, так что кадры надо начинать готовить уже сейчас.

— Рассчитываете обучать молодежь или устроить курсы переквалификации для ветеранов «Уфалейникеля»?

— Бывшие сотрудники комбината, конечно, есть. Но надо понимать, что люди не ждали последние годы манны небесной, они старались устроиться где-то еще. Кто-то уехал, кто-то переквалифицировался, очень много тех, кто работает за пределами округа. У них остались тут жилье, семьи. Если предоставить работу, они готовы вернуться. Дом есть дом!

Сейчас на новом предприятии работает немного людей, но уже есть «возвращенцы». Понятно, что приедут и специалисты из других мест. Таких нужно встретить и сделать так, чтобы для новых уфалейцев город был комфортным для проживания. Новое предприятие всегда дает новую кровь. И опять-таки я предвижу вопросы с кадрами у действующих предприятий: новое производство будет их привлекать. Мы уже сейчас проводим совещания с промышленниками, они предвидят это.

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

— Как же так? Куда ни плюнь — везде проблемы!

— Ну, нет худа без добра. Крупная стройка от «Полимета» уже сейчас дает эффект: новому производству нужны ресурсы, стройматериалы. И те же металлоконструкции инвестор предпочитает закупать здесь, у наших, местных производителей.

— На какие еще предприятия может опереться город?

— Самое крупное — «Уралэлемент» из оборонного комплекса. Это батареи, аккумуляторы, химические источники тока. Есть «ДорМаш» — это асфальтобетонные смесители и другое подобное оборудование, а сейчас еще и металлоконструкции. И конечно, «МетМашУфалей», с недавнего времени работающее под брендом «Оранж стил», — правопреемник того предприятия, с которого 260 лет назад вообще начался город. У него были сложные периоды, но сейчас новая команда его модернизировала, работает 400 человек.

— Какие еще есть перспективы в плане привлечения предприятий?

— У нас в ТОСЭР уже есть десять, может быть, не таких крупных, но все-таки инвесторов. Они приняли людей, развивают производство. Кто-то успешно развивается, кто-то не смог продвинуться дальше старта. Но в целом ТОСЭР работает. Площадки для новых инвесторов, резерв мощностей, логистика — все это у нас есть. Главное — не останавливаться.

Как удержать «варягов»

— Вы говорили, есть угроза, что Уфалей превратится в вахтовый город. Что делается, чтобы удержать здесь новых людей, ту самую «свежую кровь»? «Вторичку», я так понимаю, они смогут у вас купить. Но «новой крови» потребуются кроме работы школы, садики, больницы…

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

— Вопрос жилья на самом деле тоже стоит остро. У нас долго не строились новые дома. В прошлом году запустили три дома по областной программе переселения из ветхо-аварийного жилья. Очередь из домов, признанных аварийными до 2017 года, мы разом ликвидировали, только в прошлом году расселено порядка 20 двухэтажных домов барачного типа. Там сейчас нет жителей, они отключены от всех ресурсов. И снова проблема: людей мы переселили, здания остались пустые. На их снос нужны средства. С учетом современных требований с вывозом строительного мусора на специальные полигоны, это недешевое удовольствие. Не было никогда такого массового расселения, вот мы и не имеем соответствующего инструмента.

В этом году ждем следующий этап программы: расселение домов, признанных аварийными после 2017 года. Построим пятиэтажный дом по улице Суркова. Застройщик — ЮУ КЖСИ. Подготовительную работу мы всю провели. Как показал опыт прошлого года, панельные дома они строят очень быстро.

— Нужно не только жилье, нужна еще и среда.

— Мы участвуем во всех областных программах, стараемся и из местного бюджета выделять деньги, чтобы благоустройство не было отдельными островками. В это нужно вкладывать деньги. Ведь приедет в недалеком будущем человек, привезет зарплату — а семья ему скажет, что не хочет тут жить, что детям и жене некомфортно. Поэтому сейчас мы форсируем работу по благоустройству.

Прежние власти тоже участвовали в этой программе, некоторые этапы мы просто завершаем. В этом году заканчиваем восемь дворов. Делаем тротуары, заасфальтировали дороги.

— Тема инициативного бюджетирования в Челябинской области возникла почти одновременно с появлением в Верхнем Уфалее главы города Сергея Тарасова. Определены ли уже какие-то желаемые населением точки?

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

— Да, мы участвовали в этом проекте. Предложили жителям список территорий, нуждающихся в благоустройстве. Посыл жителей был таков: больше брать дворовых территорий. Прошло несколько собраний. В этом году в итоге по выбору горожан мы благоустраиваем два двора и кровлю центра искусств. Сейчас заканчиваем работу с документами, в 2022 году проведем все необходимые ремонтные работы. Плюс порядка десяти дворов будут отремонтированы в рамках «Комфортной городской среды».

— Общественные территории не пользуются популярностью?

— На общественных территориях мы заканчиваем начатое ранее. Но еще когда я готовился к конкурсу на соискание должности главы, общался с депутатами и они передавали желания жителей — оказалось, что востребовано именно благоустройство дворов! Но поскольку это в основном дворы в центральной части города, то, можно сказать, многие жители относятся к ним как к общественным пространствам. Центральные улицы, детские игровые площадки, тротуары — все это используется не только жильцами близлежащих домов!

Тяжкое наследие Веры Усковой

— Что подвигло вас вернуться в Уфалей? Вы были вице-мэром, ситуацию изнутри знаете — насколько она тяжелая…

— Я действительно работал заместителем главы по соцвопросам 10 лет назад. Сейчас тот опыт очень помогает, хотя кое-что я узнаю впервые. Я представляю себе, как выстраивать коммуникации, как работают бюрократические механизмы. Тут главное — стрессоустойчивость и многозадачность. Я считаю, что, когда отборочная комиссия работала на конкурсе, она это учитывала.

— Сергей Николаевич, это причина, почему вы смогли стать главой. А зачем вас вообще на эту должность потянуло? Какая мотивация?

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

— Я наблюдал за всеми этими процессами в родном городе. «Уфалейникель» ведь не умер в одночасье, там долго шли сокращения, падение зарплаты, процедура банкротства. Кто-то вообще говорит, что завод должен был закрыться еще в 1980-е годы. Когда это произошло наконец, я понял, что не могу оставаться в стороне.

— Если сравнивать с теми направлениями, по которым работала команда Веры Усковой, — при Сергее Тарасове произошли какие-то резкие смены векторов и повороты оверштаг?

— Я вообще убрал всех прежних замов. Это был определенный риск, но я пошел на него, чтобы люди понимали, что команда и работа полностью меняются. Я не слежу, ставят ли мне палки в колеса. Какие-то вице-мэры Усковой уже вернулись в систему городского самоуправления, но на другие должности. Кто-то отказался. Надо понимать, что предыдущей команде выпало тяжелое время, взять хоть это закрытие комбината.

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

— С конца прошлого года по итогам проверки КСП в Верхнем Уфалее возбуждено несколько уголовных дел в отношении чиновников. Вам это помогло или мешает набрать команду?

— Мне, как главе, от проверки даже легче: проведен внешний аудит, контрольно-счетная палата четко указала на недостатки прежней манеры работы администрации. Каких-то людей, да, это отпугивает. Есть минус и в том, что во многие программы в прошлом году Уфалей просто не вошел, неосвоенные деньги пришлось вернуть в область. Теперь эти проекты надо по новой защищать. Деньги область дает, но тут и нам надо быть готовыми — проектная документация, согласования, экспертизы.

— Например?

— Это многие проекты из коммунальной сферы. Очистные сооружения, жизненно необходимые городу: они уже были в высокой степени реализации, но вот в прошлом году выделенные средства не были освоены, их пришлось вернуть, по сути, мы откатились на год назад. Водозабор, котельная на улице Никельщиков — эти вопросы не были решены, хотя нам готовы были помогать. Мы сейчас начинаем все это сначала.

— Когда предполагаете сдвинуться с мертвой точки?

— В этом году должны определиться, каким будет новый источник теплоснабжения в городе, провести проектные работы, обосновать свои заявки. В следующем году должны построить новую котельную и уйти от старого источника тепла. Раньше средства давали в конце года, их приходилось осваивать второпях, с нарушениями. Сегодня мы можем торговаться в начале года и работать без спешки.

— Что вы ставите во главу угла, к чему будет приложен максимум усилий?

— Моя основная задача — экономика. Нельзя сказать, что я ее налажу, но она должна заработать. Рабочие места, зарплата — они потянут за собой все. И коммунальная сфера, надо уйти от долгов. Вот это будут локомотивы, которые потянут за собой и социальную политику, и многое другое.

Власти Верхнего Уфалея начали охоту за кадрами

— Пяти лет, срока полномочий, на это хватит?

— У меня нет пяти лет, раскачиваться никто не даст. Нужно все менять быстрее. Полгода промедления в проекте отбрасывают нас назад.

— Можно ли сегодня говорить, что Уфалей перестал быть моногородом, диверсифицировался?

— Пока еще нет. Чем отличается депрессивный город от не депрессивного? Депрессивный — тот, где нет перспективы. А у Уфалея есть будущее.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь